51f3af1a

Филимонов Евгений - Мигранты



Евгений ФИЛИМОНОВ
МИГРАНТЫ
НЕКОТОРЫЕ ПОЯСНЕНИЯ
Так уж получилось, что истоки этих сюжетов уходят в достаточно отдаленную по времени случайную встречу, вернее, импровизированную такую вылазку одной компании, образовавшейся, как потом выяснилось, непроизвольно, стихийно, как в те незрячие годы многое делалось.
Несвязность этой компании, очевидная бесцельность и анархия поездки только оттенялись чудесной местностью, где решено было разбить табор, палаточную стоянку на два-три дня. Не стану описывать абсурды и нескладуху, присущие таким разнородным сходкам, не хочется также припоминать с натугой подробности затяжной и в меру пристойной пьянки — обычной, типовой, скажем так, для той поры, — отмечу лишь, что когда все разъезжались по домам, на лицах гуляк отмечалось явное облегчение. Нет нужды говорить о том, что компания эта в таком составе больше никогда не собиралась, и при редких встречах участники пикника ощущали друг к другу что-то вроде неприязни и смутного стыда...
А ведь, если разобраться, многие из них были людьми не совсем обычными: к примеру, тамада вылазки мог нагреть любой металлический предмет в своей ладони — буквально докрасна! Я сам «для интересу» отдал ему свои ключи и уже через минуту перебрасывал раскаленную связку из руки в руку под общие аплодисменты. На ключах до сих пор следы окалины.
Там же одна девушка, совсем юная с виду, специализировалась на человеческих связях — на нитевидных тяжах, которые, по ее словам, оплетают каждого человека, проникают в душу и мозг, уходят часто за горизонт, через континенты, а иногда даже туда.
— То есть? — вяло поинтересовался я (шел второй час ночи, многие уже разошлись от костра по палаткам).
— Туда, — неопределенно махнула девушка в сторону звезд.
Был еще там один необщительный спортсмен, который на спор, подобно кроту, мгновенно зарывался в землю и тут же эффектно выкарабкивался из соседнего склона. Он также практиковал кунг-фу и какое-то экзотическое восточное мировоззрение, что не мешало ему пить «как лошадь».
Заинтриговала также всех длинноволосая брюнетка, внешне не особенно примечательная, которая, знакомясь с мужчиной, производила возле его плеча неуловимый пас. «Для страховки», — так объясняла она. Дело в том, что на ней тяготело проклятье неизбывной, смертоносной любви, и она, как могла, старалась уберечь людей от этого.
Еще там обретался человек, ничем особенно не примечательный, он лишь время от времени сдержанно стонал. Его непрестанно мучила совесть. Он изрядно омрачал и без того не особенно буйное веселье.

Говорили, правда, что он мучился в основном за других.
Надо сказать, что почти все собравшиеся обладали даром предвидения, но пользовались им крайне неохотно и старались развивать у себя обычное, свойственное простому человеку представление о будущем, как о целом наборе возможностей.
Повторяю, погода стояла чудесная, и любитель визуальных наводок мог с блеском демонстрировать свое искусство в прозрачном воздухе; но, опять же, это не вызывало особого интереса.
Как уже говорилось, все эти необычайности могли так и сгинуть, проявившись лишь на миг, уйти в забвение, подобно другим, куда более важным вещам, если бы не моя возможность (самая, пожалуй, малозаметная на фоне красочных качеств прочих) — это способность улавливать потенциальные сообщения, воссоздавать их прямо-таки из двух-трех случайно оброненных слов и затем излагать их, по мере возможности сохраняя стиль и особенности каждого повествования. Со временем к этим сюжетам, записанным наскоро после то



Назад