51f3af1a

Филатов Никита - Позолоченный Шар



НИКИТА ФИЛАТОВ
ПОЗОЛОЧЕННЫЙ ШАР
"К дьяволу! Все равно до самого конца мне не
дожить...Придумать можно все, что угодно. На са-
мом деле никогда не бывает так, как придумыва-
ют".
Братья Стругацкие
Нет. Еще у них игра такая появилась, "пильманбол" называ-
ется... А если короче - то просто "пильман". Слышали?
Толстый Эрни зашевелился на своей койке:
- Ага! Очередная гадость. Раскручивают мячик типа фут-
больного, подбрасывают - и палят из пистолетов, навскидку.
Вроде как раньше - помните, господин капитан? - по тарелоч-
кам стреляли... Только тут надо не просто в цель попасть, а
всадить все шесть пуль так, чтобы они точно повторили поло-
жение Зон. Ну, после Посещения...
Квотерблад давно уже чувствовал на себе липкий взгляд со-
седа по камере, но открывать глаза не было ни желания, ни
сил. Этой ночью он спал очень плохо - кого-то все время тас-
кали туда-сюда по бесконечному тюремному коридору, то и дело
лязгали двери, материлась лениво охрана... А перед самым
рассветом капитан услышал - или ему показалось, что услышал?
- долгий, отчаянный, не рассчитанный на посторонние уши,
женский плач: вынести его было невозможно.
- Представляете? Будто бы мячик - это наша Земля, а
они...
- Смешно.
На правах старожила капитан Квотерблад занимал лучшее
место в камере - прямо под окном, напротив умывальника. От
собеседника его отделял только стол, никакой другой мебели
не полагалось, зато был почерневший от времени унитаз и еще
одна, третья, койка.
- Да уж конечно! - обиделся вдруг толстяк.- Чего смешно-
го-то?
- Ничего. В этом все и дело...
Капитан поправил скатанную в кулек куртку. Потом, исполь-
зуя ее вместо подушки, снова растянулся на досках, вытертых
сотнями спин и локтей. Белья и одеял здесь не выдавали, зи-
мой бывало довольно холодно, но в остальном...
- Интересно, сколько сейчас времени?
Капитан промолчал. Не дождавшись ответа, Эрни переспросил
его еще раз:
- Вы не знаете, господин капитан? Сколько времени?
Квотерблад нехотя разлепил губы:
- А зачем тебе? Опоздать боишься?
- Куда? - Не понял собеседник.
- Вот именно... Теперь-то уже точно - некуда.
Сосед забеспокоился:
- Вы серьезно? Вы что, в самом деле думаете...
Открыв глаза, капитан увидел, что Эрни сидит на койке.
Ножки у него были пухлые и коротенькие - настолько, что даже
не доставали до бетонного пола.
На левом носке красовалась большая неопрятная дырка.
- Опять начинается!
- Извините.
На несколько секунд в камере повисла тишина. Потом Эрни
все-таки проглотил слюну и выдавил из себя:
- Вы думаете, меня они тоже казнят?
- А чем ты лучше других? Или... хуже?
Толстяк будто этого только и дожидался: он сразу же заго-
ворил - торопливо, проглатывая слова, и, в конце концов,
сбившись на крик:
- Но ведь... Я же им все, безо всякого... Явка с повин-
ной, да? Ведь положено, чтобы... Не может быть! Нельзя же
так, нельзя! В конце концов...
- Не ори, пожалуйста. По дубинке соскучился?
Эрни осекся на половине фразы, втянул голову в плечи и
непроизвольно скосил взгляд на дверь камеры:
- Извините.
Капитану стало противно, и он закрыл глаза. Но тут же
снова открыл их, услышав на удивление тихий и полный нена-
висти голос соседа по камере:
- А ведь это все из-за вас, господин капитан. Из-за
вас...
- Допустим. И что теперь?
Но толстяк его не услышал:
- Вы ведь меня тогда заставили... Заставили! Я же не хо-
тел "стучать", но вы... А как же? Сам грозный капитан Кво-
терблад предлагает сотрудничать - попробуй, откажись! Конеч-
н



Назад