51f3af1a

Филановский Г - Говорящая Душа



Григорий Филановский
Говорящая душа
Алик шел по тропинке и ревел. Никто его не видел и не слышал, но он
ревел все громче. Вдруг - голос:
- Зачем мальчик так бурно выражает свои чувства?
Незнакомцу было лет... Судя по лысине, он мог быть отцом такого
мальчика, как Алик. Но его внимательные карие глаза были непохожи на
отцовские. В руках он держал что-то напоминающее одновременно револьвер и
мясорубку.
- А чего они... - всхлипнул Алик.
- Не надо слов, - перебил незнакомец, надевая какие-то диковинные очки,
сквозь которые глаза казались совсем черными. Проводки тянулись от очков к
револьверно-мясорубочному устройству.
- Да, мальчик, обида, горькая обида: так хотелось поиграть в мяч... да,
в мяч, верно...
- Как вы угадали? - Алик глядел то на незнакомца, то на снятые очки,
подключенные к странному устройству.
- И ты угадал: с помощью этих очков. Все это очень даже просто. Так же,
как слетать на Марс. Взять и слетать.
Встречный протянул руку - дескать, ясно, как на ладони. Ух, если б
глаза его в этот момент не насмехались...
- А зовут тебя...
- Алик. По-настоящему - Валик, только мне так не нравится.
- Валик... Валентин?.. Отлично! А я - Сергей, продолжение не
обязательно...
Сергей внезапно опустился перед мальчиком на колени, так что стала
видна вся солнечная лысина и странно грустные глаза, если глядеть на них
сверху.
- Будешь, Алик, моим спутником и помощником. А то я нынче как-то совсем
одинок. Ну?
- Можно, - согласился Алик.
- Добро. Писать быстро ты еще не умеешь, впрочем, кажется, и медленно
тоже. Но зато всей душой откровенно переживать и говорить искренне ты не
разучился. Лгать и притворяться тебе пока ни к чему... Ты прекрасно
чувствуешь жизнь. Кстати, знаешь, что такое жизнь?
- Знаю.
- Я не сомневался. Главное ты, конечно, знаешь, понимаешь. Всякое живое
жадно стремится жить и по-своему радуется полноте жизни, и по-своему
страдает от лишений. А уловить это можешь только ты, человек, вооруженный
этим... - Сергей бережно надел мальчику очки, закрепил прибор. Мальчик
покорно стоял на месте.
- Ну, Валя, вглядись в какую-нибудь жизнь: дуба, лягушки, ежа, слона,
инфузории, магнолии. Приступай!..
Алик смотрел перед собой. Понемногу он начал всматриваться и
вслушиваться в одну тоненькую травинку, ярко озаренную солнцем. Ему
сделалось как-то душновато, томительно, и он непроизвольно протянул:
- Пи-ить...
- Великолепно! Ты ухватил душу травинки! - Глаза Сергея разбрасывали
бойкие солнечные искры. - Тебя не удивляет это слово - душа? Душа, бог, -
возможно, ты и не слышал этих старых слов?..
Алик промолчал. Ему сейчас вовсе не хотелось выяснять, что такое бог. И
Сергей не стал вдаваться в подробности. Заметил мельком:
- Большая часть человечества доныне верит в бога. Правда, смешно?
Жаль, что сейчас на месте Алика не находилась большая часть
человечества - один вид Сергея убедил бы всех, что и впрямь смешно...
Алик весь нацелился на муравья.
"...Несу, несу, несу, - торжествовала муравьиная душа. - Несу добычу!"
- объявлялось собратьям на муравьиной тропке. А дом, муравейник в двух
шагах человеческих, в тысяче муравьиных, - далековато, впрочем.
"...Устал малость... Перекусить бы... - это едва-едва, будто скрипочка
в шторм. А звучно: - Несу - домой, несу - домой..."
Донес и запропастился в какой-то муравьиной пещерке. Алик чуть тронул
палочкой, и тут поднялась муравейная буря:
"Тревога! Эй! Тревога! Что? Где? В бой! На кого? А? Что? Ничего? Ничего
страшного. Прошло. Порядок. За раб



Назад