51f3af1a

Федосеев Григорий - Тропою Испытаний



Григорий Федосеев
Тропою испытаний
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I. Наш путь идет к холодным берегам Охотского моря. Над Становым.
Шантарские острова -- с высоты птичьего полета. Заглянем в биографию
Кучума.
Поезд, монотонно постукивая колесами, уходит все дальше и дальше на
восток. Мелькают сибирские села, заснеженные полотна пашен и лугов,
березовые рощи. То вдруг из-за глубоких оврагов выползет бугристая степь,
исписанная стежками заячьих и козьих следов, то подступит к дороге могучая
тайга, убранная гирляндами пушистого снега, и паровоз, разбрасывая клочья
дыма, с веселым посвистом пронесется, перекликаясь с голосистым эхом.
В окно купе, разрисованное узорами февральского мороза, заглядывает
тощий месяц. Все мои спутники, утомленные сборами последних дней, спят. А я
продолжаю бодрствовать. Мысли блуждают где-то далеко. Воображению рисуются
неприступные вершины, возвышающиеся над глубокими цирками (*Цирк -- горная
котловина, замкнутая с трех сторон скалами), бурные реки, проложившие себе
путь по дну мрачных ущелий, дремучая тайга, бесконечные походы, ночевки у
костра...
Достаю тетрадь, втиснутую в брезентовую корочку и предназначенную для
дневниковых записей. На чистые страницы не легла еще ни одна строка, на них
не сделано ни одного рисунка. Я и сам еще не могу предугадать, какими
событиями заполнятся листы дневника. Открываю тетрадь и посредине страницы
пишу:
"Сбылась мечта, мы едем к берегам Охотского моря. 2 февраля 1949 года".
Обширный край, прилегающий к Охотскому морю и пересеченный громадами
хребтов Джугджура и Джугдыра, а также восточной оконечностью Станового,
давно привлекал внимание исследователей. Туда редко заглядывал пытливый глаз
разведчика недр. Отдаленные времена не оставили там после себя ни насыпных
курганов, ни других памятников древней или более поздней культуры. Людские
потоки обходили стороною это неведомое, дикое пространство, оно никогда не
было ареной человеческой деятельности. Но тем сильнее было наше желание
проникнуть туда. Ведь центральная часть этого края и в топографическом
отношении является почти "белым пятном". Имеющиеся карты весьма бедны
подробностями, не отображают действительной картины местности и содержат
следы явной незаконченности.
Весть о переезде экспедиции застала нас в Тувинской области, где мы
вели геодезические работы. Новое задание обрадовало всех, в ком жила
неугомонная натура путешественника.
И вот мы на Дальнем Востоке. Штаб экспедиции расположился в старинном
городе Зее. В конце XIX века этот город прославился золотой горячкой. Он был
расположен на пути из богатых приисков в жилуху (*Жилухой таежники называют
обжитые территории страны). Тогда золото добывали первобытным способом,
ценою огромных усилий, а зачастую и жизни. Если старатель не умирал от
голода или цинги и ему случалось намыть золотой песок -- это было только
началом его несчастий. По пути к населенным пунктам его не щадили глухая
тайга и бурные реки, а на тропах подстерегали бродяги. Не каждому смельчаку
удавалось добраться до города. Здесь старателя встречали на тройках с
бубенцами, купали в спирте, выстилали перед ним улицу кумачовыми дорожками.
Вокруг вились женщины, авантюристы. Устраивались оргии. Когда же золото
переходило в толстую мошну купцов, кабатчиков, содержателей притонов, --
старателя, еще не отрезвевшего после буйного разгула, нередко убивали,
вывозили за город и сбрасывали на свалку.
Время стерло с города следы позорного прошлого. Он посвежел, вырос и
живет, как в



Назад