51f3af1a

Федорова Полина - Восхитительный Куш



ВОСХИТИТЕЛЬНЫЙ КУШ
Полина ФЕДОРОВА
Анонс
Думал ли армейский майор Иван Тауберг, слывший среди друзей образцом невозмутимости и добропорядочности, что Судьба вздумает подшутить над ним, и за карточным столом он выиграет не только целое состояние; но и чужую жену. Великолепная княгиня Голицына, как комета, врывается в его дом, в одночасье переворачивает устоявшийся уклад жизни, похищает сердце и невольно касается роковой тайны прошлого Ивана.
1
На Руси Голицыных столько, что при желании ими можно вымостить всю Тверскую. Они и в Сенате, и в Синоде, и в министрах, и при Дворе, а приедешь в какой-нибудь Урюпинск, так и там непременно отыщется таковой.

Но не поэтому не любил армейский майор Иван Федорович Тауберг Голицыных, а потому, что к сему славному роду принадлежал заносчивый шалопай и бонвиван Антон Голицын, предпочитавший, чтобы его называли Антуаном. И произошел у Тауберга необычный occasion, наделавший шуму на всю Москву, да что Москву! - пожалуй, на всю Россию...
5 октября 1815 года на квартире Василия Семеновича Огонь-Догановского, что на Большой Дмитровке, шла крупная игра. В большой гостиной играли в банк.

Метал, конечно, Василий Семенович, игрок по призванию, а потому чрезвычайно везучий и могущий в один присест выиграть тысяч сто, а то и более. А в одной из малых гостиных резались в штосе князь Антон Николаевич Голицын и находившийся в отпуску по ранению майор Иван Федорович Тауберг, из обрусевших остзейских немцев.

Князь, следуя последней щегольской моде, был облачен в фиолетовый фрак с бархатным воротником, из-под которого выглядывали аж два жилета - бархатный цветом а la Valliere, с золотыми цветочками, и белый, пикейный. Напротив него в зеленом с красным мундире Вологодского Конного полка расположился Тауберг, прозванный друзьями Тевтоном за скандинавскую белокурость, мощную стать крестоносца и потрясающую невозмутимость.

Восемь пустых бутылок шампанского «Вдова Клико» указывали на то, что сии господа в крепком подпитии и что играют они весьма продолжительное время. А что игра идет крупная - о том свидетельствовала толпа зрителей вокруг них и кипа крупных ассигнаций возле армейского майора.
Голицын подрезал нетвердой рукой колоду, откинулся в креслах и вонзил взор в Ивана Федоровича. Как-никак, на кону стояло имение, подаренное его предку еще великим князем Алексеем Михайловичем. Тауберг, усмехнувшись, перевернул колоду и стал медленно открывать свои карты.

Вот показалась масть - трефы, а вот и...
- Плие, - выдохнула толпа вокруг игроков Голицын, смигнув, уставился на карты. Так и есть: две девятки. Антон Николаевич испустил тихий стон и закрыл ладонями лицо.
_ Позвольте расписочку на именьице, князь, - с издевкой в голосе произнес Тауберг. Его обычно свинцового цвета глаза лучились голубизной, и случалось сие лишь в двух случаях: когда ярко светило солнце и когда Иван Федорович был во хмелю.
Голицын отнял руки от лица и зло посмотрел на майора.
- Извольте.
Перо и чернила стояли на отдельном столике. Кто-то услужливо подал их князю.
- Я напишу расписку, а потом мы продолжим. Не так ли? - спросил Голицын, берясь за перо.
Тауберг неопределенно пожал плечами, налил себе полный бокал шампанского и выпил его одним махом. Глаза его приобрели совершенно прозрачный голубой цвет.
- Извольте, майор, - подал князь Таубергу расписку. - Итак, кто банкует?
- Никто, - спокойно ответил Иван Федорович. - Я не желаю более играть.
- Но вы должны дать мне возможность отыграться.
- Я вам ничего не должен, - сухо примолвил Тауб



Назад